Языки

 
 

Интервью (Jazz.ru)

АНТОН ГОРБУНОВ: «НАСТРОИЛСЯ ЗАНИМАТЬСЯ СОБСТВЕННОЙ МУЗЫКОЙ»

Родился: 29 ноября 1969 г., Курган.
Образование: Курганское музыкальное училище (1989), Уральская государственная консерватория, Екатеринбург (класс кларнета, 1994). С 1995 г. живёт и работает в Москве.
Опыт работы сайдменом:
поп-рок — Линда (1995-2000), Валерий Сюткин (2002), Владимир Кузьмин (2004-06);
джаз-рок, фанк и фьюжн - «Доктор Фауст» (1994), Игорь Бойко (2002-03), Вячеслав Горский; «Джаз-Аэро» (2007), «Маримба Плюс» (2007-09), а также трио барабанщика Олега Бутмана, фанк-соул кавер-группа Sound Cake и т.д.; крупные формы - рок-опера «Раскольников» композитора Эдуарда Артемьева (2004), сюита для скрипки с рок-группой скрипача Александра Маркова.
Сольные выступления: российский фестиваль бас-гитары BazzDay (2006, 2007), международный фестиваль European Bassday (Фирзен, Германия, 2007).
Преподавание: в 2004-07 гг. публиковал уроки игры на бас-гитаре на страницах журнала MusicBox.
Как лидер: группы «Галео» (2002-03) и «День Творчества» (с 2007).



Антон, поводом для этого интервью стал выход в свет дебютного альбома группы «День Творчества». Но давай сначала поговорим о твоей музыкальной истории.

— Мой отец закончил Саратовскую консерваторию как аккордеонист, мама работала преподавателем игры на фортепиано. В музыкальную школу, к сожалению, я пошёл под нажимом и очень скоро её бросил, проучившись всего полкласса по фортепиано и полкласса по классической гитаре. Мне тогда больше хотелось на улицу — гонять шайбу или мяч. А в музыкальное училище в Кургане я уже пришёл сам, в 1985 г., и закончил его по классу кларнета.

Почему именно кларнет?

— Мне хотелось поступить на саксофон, но в курганском училище такого класса не было — только классическое отделение, никакого намёка на эстраду. И я решил заняться кларнетом как родственным саксофону инструментом, чтобы в дальнейшем перепрыгнуть на саксофон.
Затем я переехал в Екатеринбург, закончил консерваторию по классу кларнета. Начал работать в филармоническом оркестре, затем перешёл в оркестр Театра оперы и балета.

Как в твоей жизни появилась бас-гитара?

— Бас-гитара — это давнее моё увлечение, которое то забрасывалось, то вновь всплывало. Уже в Екатеринбурге я параллельно с работой брал частные уроки игры на басу и играл в местной арт-фыожн группе «Доктор Фауст».
В Екатеринбурге, кроме консерватории, есть ещё известное училище имени Чайковского с джазовым отделением, называется «Чайник». Вот в этом Чайнике мы постоянно общались, джемовали, просто ночами там оставались.

Твои нынешние взаимоотношения с кларнетом?

— После переезда в Москву и начала работы с Линдой я несколько лет к нему даже не прикасался. Когда же в 1999 г. я таки взял кларнет на гастроли, у меня его украли.
Позже я купил другой инструмент, но пока до него руки не доходят. Его надо отремонтировать по-человечески. То есть пока я не готов, хотя понимаю, что эта краска в музыкальной палитре моего ансамбля была бы не лишней.

А смог бы ты сейчас вновь выйти на сцену в составе оркестра?

— На кларнете уже не сыграю. На бас-гитаре — с удовольствием, и я даже играл трёхчастную сюиту для скрипки и рок-группы с оркестром под управлением Константина Орбеляна, есть такой скрипач Саша Марков...

Смотри: вроде бы классическое консерваторское образование, работа в оркестре, фьюжн для души, и вдруг в 1995 г. ты круто меняешь жизнь, приняв предложение Макса Фадеева поработать в группе альтернативной поп-певицы Линды, и переезжаешь в Москву. Это был чисто коммерческий ход?
— Нет, мне на самом деле это было интересно. Кроме того, мне нужна была подготовительная почва, база, на которой я смог бы развиваться. Макс Фадеев, человек, который затеял этот проект — мой земляк, ещё в курганские времена создавший группу «Конвой», а потом переехавший в Москву. И он тогда делал совершенно искреннюю музыку.
Вообще, все мои сотрудничества с поп-роковыми проектами не носили откровенно коммерческого характера, это были и этапы моего собственного развития, я играл в них с очень сильными музыкантами.

Давай поговорим о проектах с твоим участием, имеющих непосредственное отношение к джазу.

— Прежде всего, это работа в составе группы джазового гитариста Игоря Бойко. Я записался на двух его пластинках: «Между Строк» (2003) и «5» (2005). Играть с Игорем мне было интересно. Это такой джаз-роковый проект с опытными, зрелыми музыкантами — барабанщиком Сергеем Остроумовым и клавишником Юрием Погибой. Кроме авторских пьес Игоря Бойко, мы играли кое-что из джазовой традиции, но в неджазовой обработке — "Freedom Jazz Dance" Эдди Харриса, пьесы Майка Стерна.

Несколько лет спустя маримбафонист и композитор Лев Слепнер пригласил меня в состав своей арт-фьюжн группы «Маримба Плюс». Когда я появился в коллективе, уже близилась к завершению запись диска «Небесный слон» (2007), и поэтому моя бас-гитара звучит всего в двух треках — «Моё Солнце» и «Райский Сад». В работе над следующей пластинкой «Киномания» (2008) я принял более основательное участие. Особенно отмечу сыгранное мной соло в композиции «Нибелунги».

С «Маримбой Плюс» я продолжаю сотрудничать, но теперь уже как приглашённый гость. И меня это вполне устраивает. «Маримба» дала мне много свежих музыкальных идей на стыке академической музыки, этники и джаза, например — опыт использования сложных переменных размеров.


Работа с композитором Эдуардом Артемьевым над записью рок-оперы «Раскольников» — это важный этап твоей деятельности?

— Очень. Это легендарный человек. Наше сотрудничество продолжается и сейчас.

Артемьев готовит ретроспективный сборник со своей авторской киномузыкой разных лет, и буквально пару месяцев назад я с барабанщиком Валерой Чернооком принимал участие в записи композиции из фильма Никиты Михалкова "Сибириада".

Знакомясь с твоей биографией, я отметил, что ты редко где задерживался надолго. Почему?

— Мне сложно ответить на этот вопрос. С одной стороны, участие в других проектах действительно развивает и помогает. Однако одновременно с этим ты перестаёшь уделять должное внимание собственному творчеству, что становится в некоторой степени обузой. Не хочу никого обижать, каждом бэндлидеру необходимо развивать свою историю...

Когда у тебя появилась собственная группа?

— Мне с самого начала хотелось сделать что-нибудь своё. Первую относительно сносную композицию я написал примерно в 96-м. Работая в других составах, я параллельно потихоньку готовил собственный материал. Мой первый проект «Галео» появился в 2002 г. и просуществовал под таким названием примерно полтора года. «Галео» — эта аббревиатура, состоящая из имен двух моих дочерей (Галя и Лера). Изначально мне очень понравилось это созвучие, показалось каким-то не совсем земным, сказочным. А потом я выяснил, что это название уже используется — например, компанией, занимающейся изготовлением специй. Поэтому пришлось от названия отказаться.

Вы играете джаз-рок или фьюжн?

— Я думаю, что всё же фьюжн. Джаз-рок — это более узкое понятие, там определённые темы — зарифмованные, очень синкопированные. Здесь музыка более просторная, она имеет больше места для мысли, для импровизации, тут есть на самом деле и народные корни.
Просто фыожн бывает разный. Абсолютно любое не укладывающееся в определённые рамки направление можно назвать фьюжн. Бывает, например, такой сплав, как у «Маримбы Плюс», бывает — как у «Арсенала», а бывает такой, как у фирмачей, как у Джо Завинула, Uzeb, Чика Кориа, Spyro Gyra, Дейва Уэкла...

Ну хорошо, каков всё-таки основной ингредиент в твоём сплаве? Рок?

— Нет, не рок... Ну какое, к примеру, основное направление у Джако Пасториуса? Кто-то называет его стиль «панк-джаз». А что ести не прикреплять ярлыков вообще? Мне ближе всего просто определение «фыожн».

Как ты себя определяешь в настоящий момент: композитор, исполнитель, аранжировщик?

— Я — скорее композитор и исполнитель, чем аранжировщик. Возникает какая-то мелодическая тема, приблизительная гармония к ней, и я могу решить её для бас-гитары. У меня есть блок отдельных сольных номеров на бас-гитаре, причём не просто щёлканье слэпом, а музыкально оформленные номера. Эти пьесы в определённый период могут стать композицией для ансамбля, но вот это даётся мне сложнее. Как её решить, огранить — вот с этим есть некоторые сложности.

Расскажи, какие ты используешь инструменты.

— Последние два с половиной года мой основной рабочий инструмент — Fender Jazz Bass 19б9 года. Я использую «примочки» только как элемент, не более того, в тех случаях, когда это уместно и органично. Атмосферные хорус и дилэй, педаль громкости, которая даёт определённое состояние — не перегружая и не перебарщивая с этим. Есть несколько вещей, в которых я использую «лупер» и эффект холла (реверб), который просто даёт пространство, и всё. До этого я много лет работал с белой бас-гитарой Factor мастера Филипа Кубицки. Это совершенно другой инструмент, он маломензурный, с несколько электронным звуком. Это неплохой инструмент, но сегодня мне больше подходит Jazz Bass. И есть мысли по поводу инструмента с более широким диапазоном звучания.
Плюс у меня есть безладовая шестиструнная мастеровая бас-гитара.

До недавнего времени в моём арсенале также была шестиструнная бас-гитара Fodera, модель AJ contrabass, но лично для меня это был неудобный инструмент, и мне пришлось с ней расстаться.

Давай поговорим о новом альбоме. Как появилась группа «День Творчества»?

— После выпуска первого сольного альбома мне в течение нескольких лет никак не удавалось развивать собственные проекты, пока в начале ноября 2007 г. не появилась группа «День Творчества».

Я затевал этот проект вместе с клавишником Костантином Дусенко, интересным и талантливым композитором. А название — это хорошее творческое название. А почему бы и нет — вот сегодня не буду заниматься ничем, кроме творчества...

Альбом «Солнце-Луна» имеет логическую структуру, или это просто набор пьес?

— Ну, разве что это только какая-то моя внутренняя структура, в соответствии с которой я расставил треки, не более того. То есть это не цельная история, а, скажем так, картинки. И каждый волен додумывать сам.
Всего на альбоме десять пьес. Ровно половину композиций написал я, другую половину — Константин.

Какие из треков нового альбома кажутся тебе наиболее удачными, дающими слушателю основное впечатление о нём?

— Ну. во-первых, «Солнце-Луна». Авторство принадлежит мне в плане именно мелодики, но на самом деле эта композиция общая, совместная, она не только моя. Костя сыграл здесь очень важную роль как композитор. Он немножко другой человек, и он представил её по-другому Изначально пьеса была написана как просто лёгкая самба, а в итоге получился, не побоюсь этого слова, настоящий хит. Костя предложил определённое гармоническое решение. Валера (барабанщик Валерий Черноок. — Ред.) — ритмический рисунок. И эта совместная работа на этом альбоме нравится мне больше всего.

Далее, моя баллада «В шелесте листьев». Ну и третья, наверное — весёлая вещь «Па-па-па», закрывающая альбом.

В смысле техники я не использую на этом альбоме ничего сверхъестественного — только обычные пальцы и совсем немного слэпа.


Альбом «Солнце-Луна» ты тоже писал долго, или в один присест?

— Мы записали его полтора года назад, в марте 2008 г. у Сергея Большакова, в студии «Наше Время». Сведение закончили в октябре 2008 года.
Альбом я выпустил самостоятельно, помогли добрые люди. Пользуясь возможностью, я хочу выразить мистеру Иэну Читэму и Андрею Попову огромную благодарность.

Оформление альбома выполнил Саша Гренков, и мне кажется, этот дизайн полностью отражает идею альбома. Саша, кстати, оформлял две пластинки с записями фестивальных концертов BazzDay.

На альбоме мы записались вчетвером. Константин Дусенко (клавишные) — композитор, один из создателей и автор всего репертуара ансамбля «Джаз-Аэро», играющего авторский, довольно сложный фыожн. Он из Комсомольска-на-Амуре, долгое время руководил эстрадно-джазовым оркестром в Хабаровске, автор мюзиклов и электронной музыки.

Валерий Черноок (ударные) работал, например, с гитаристом Романом Мирошниченко, певицей Викторией Пьер-Мари. Родом он из Перми, долго жил в Свердловске.

Саксофонист Дмитрий Трифонов — человек с консерваторским образованием (Нижегородская консерватория) по классам кларнета и... оперного вокала. Он мультиинструменталист, играет на дудках, аккордеонах, роялях, да ещё и поёт оперным голосом. В нашей программе Дмитрий играет на трёх видах саксофонов — альт, сопрано и тенор.




Два года назад в интервью ты сказал, что хочешь записать альбом, главный упор в котором будет сделан на мелодию...

— К сожалению, пока не то. Была мысль сделать альбом простых, ярких, почти песенных пьес, где больше внимания уделяется мелодизму. Причём возможно, что ведущим инструментом будет и не бас, то есть я буду только аккомпанировать.

Идею такого альбома я пока отложил. Дело в том, что такой альбом требует музыкантов, понимающих и разделяющих твою идею, поддерживающих тебя. Я думаю, что всему своё время. Но, кстати, в альбоме «Солнце-Луна» тоже достаточно много мелодичных композиций.

Какими ещё проектами ты планируешь заняться в ближайшее время?

— Сейчас я совершенно чётко настроился заниматься собственной музыкой.

Попробую ближе к концу года записать чисто сольную пластинку, материал для неё практически готов. Возможно, там будет 3-4 пьесы, сыгранные не совсем ординарным составом — бас, перкуссия и саксофон. Может быть, где-то с клавишными.



И последний вопрос. Концерты «Дня Творчества» планируются только в Москве?

— Очень надеюсь, что нет. Это не так просто, при организации концертов очень важен факт личного знакомства. Я с большим удовольствием приеду с гастролями в другие города, если появятся такие предложения.




Александр Никитин.
Фото автора.